Меню Закрыть

Пара удочерила ребенка с ВИЧ, а потом…

удочерили

Пара удочерила ребенка с ВИЧ, а потом…

Мама, удочерившая ребёнка с ВИЧ-положительным статусом, рассказала, как они с мужем принимали решение стать приёмными родителями и почему их не напугал диагноз. А ещё – как после удочерения в их семье произошло маленькое чудо. Дарья уверена, что люди должны знать: дети с ВИЧ могут вести обычный образ жизни и ничем не отличаться от других.

девочка
Unsplash / Maxime Bhm

Мы обследовались, проблем не находили

Я домохозяйка, живу в республике Татарстан. Нас в родительской семье было 4 девочки, у меня есть сестра-двойняшка, и мы самые старшие.

С мужем нас познакомил мой бывший одноклассник на втором курсе Казанского государственного университета. Они жили вместе в одной комнате общежития. Мой будущий муж показался мне самым красивым парнем в мире. Он был такой внимательный, очень красиво ухаживал, по 100 раз в день писал мне смс стихами. Мы встречались каждый день после учебы, он дарил мне шоколад с фундуком (с того времени я его обожаю) и пешком провожал до общежития. После окончания 4-го курса мы поженились – он приехал ко мне в деревню просить моей руки у родителей.

Нас объединяют нежные чувства, дети, дом, общие интересы – рыбалка, путешествия. Мы любим и уважаем друг друга, хотим быть вместе, растить наших детей в любящей, дружной и крепкой семье. Была только одна проблема: у меня долгое время не получалось забеременеть. Мы обследовались — никаких проблем не находили.

Спустя 2 года я предложила мужу усыновить ребенка, так как мы очень хотели большую счастливую семью.

Муж не сразу согласился, но, подумав несколько дней, решил, что надо попробовать. Вместе мы сходили в органы опеки, узнали необходимую информацию и начали готовиться к усыновлению. Примерно в тот же период, в один из октябрьских дней, я проснулась от режущей боли внизу живота, у меня случился выкидыш на 3-й неделе. Мы не знали, что я беременна, и подумали, что это знак, что у нас и у самих может все получиться, если мы немного подождем. После этого мы временно прекратили подготовку к усыновлению.

Спустя три с половиной года безрезультатных попыток родить ребенка, бесконечных обследований, врачей, которые утверждали, что у нас все хорошо, мы все же решили вернуться к идее об усыновлении.

Однажды муж вернулся с работы и сказал, что еще раз сходил в органы опеки. Я была очень рада, что он сам осознанно пришел к мысли, что нам нужен ребенок. И не важно, каким путем он появится в нашей семье. С того дня мы начали готовиться: собирать характеристики, справки, досье о нашей семье, прошли медицинский осмотр, затем – 3-х месячное обучение в Школе приемных родителей, к нам приходили из органов опеки проверять жилищные условия.

Мы подали заявление на 2-х детей, но нам одобрили только одного ребенка. И мы были очень рады и этому! Подумали, что сначала одного заберем, а со временем улучшим, расширим жилищные условия и пойдем за остальными…

Когда я сказала своей маме, что мы хотим усыновить ребенка, она была категорически против.

Говорила, что в детских домах нормальных детей не оставляют, и мы очень пожалеем о нашем поступке. Каждый раз она старалась переубедить нас, приводила много отрицательных примеров, но мы уже знали, чего хотим и не планировали останавливаться. Слава Богу, родители со стороны мужа сразу одобрили наше решение. Это дало нам силы. А когда мои родители увидели дочку, сразу сказали, что она очень похожа на нас.

Нас не напугал диагноз

В школе приемных родителей нам дали ссылку на сайт, где были размещены анкеты детей. Мы долго искали – многие были уже в семье, либо на них были претенденты.

В один из дней, когда я была на работе, мне позвонил муж и сказал, что в органы опеки доставили одну девочку и ее еще никому не показывали. После работы мы сразу же поехали за направлением, потом в Дом малютки. Сначала нас встретили соцработник, медсестра и рассказали о ней: девочку привезли из Набережных Челнов, ее мама поступила в родильный дом без документов. Она сразу после родов написала отказную от дочери и убежала. По словам ее матери, женщине на тот момент было 24 года, это были её вторые роды. Больше о ней ничего неизвестно.

Нам сказали, что у девочки гепатит С и ВИЧ, и это уже навсегда. Однако нас не напугал этот диагноз, так как мы знали, что это не передается бытовым путем и можно держать все под контролем. Если ребенок принимает препараты, то может вести обычный образ жизни, и он ничем не будет отличаться от других детей. Подробно об этом нам рассказывали в школе приемных родителей, потом мы самостоятельно изучали вопрос, ходили в СПИД-центр, чтобы во всем удостовериться. В нашем Доме малютки очень хорошо относились к таким детям, не отговаривали брать такого ребенка.

В ту ночь мы не спали

После посещения специалистов нам вынесли маленький розовый кулечек: сморщенная рыженькая девочка, ей был всего 1 месяц. Я взяла ее на руки. Она открыла свои голубые глазки и испуганно посмотрела на меня. Потом закрыла и уснула. 15-20 минут мы ее разглядывали, разговаривали с ней, но она даже и не шевельнулась. Нам сказали, что в течение 10 дней надо сказать свой ответ: забираем или нет. В ту ночь мы не спали, обдумывали информацию. На следующий день еще раз поехали к ней. Нам выделили отдельную комнату и там мы остались втроем, наедине с ребенком. Мы поняли, что она наша родная и что мы ее никому не отдадим.

Мы сразу же написали на нее согласие и договорились о медосмотре. С того дня мы начали ходить к ней через день, так как чаще не разрешали. Нам это объясняли тем, что у детей слабый иммунитет, и она еще не привыкла к нашей микрофлоре. Мы все больше влюблялись в нее, начинали чувствовать себя родителями.

Дома полным ходом шла подготовка к ее приезду.

Через 2 месяца дошла долгожданная очередь на медосмотр. Я взяла на работе недельный отпуск, и мы поехали с мужем в Российскую детскую клиническую больницу, нам нужно было пройти недельный медосмотр с малышкой, а также получше узнать ее. Дочке в ДРКБ оставили таблетки (антиретровирусную терапию), а мне объяснили, по какой схеме их нужно принимать ребенку. В то время у неё ещё не был подтвержден диагноз. В эти дни я чувствовала себя самой счастливой на свете. Наконец-то я мама, моя самая заветная мечта осуществилась! Я целыми днями отправляла фотографии и видеоотчеты мужу. Каждый вечер он приезжал к нам в больницу, брал на руки малышку, целовал, обнимал, играл с ней, а малышка в ответ улыбалась. Она ни разу не плакала за неделю. Мы чувствовали себя настоящими родителями. К концу недели пришло время прощаться, это было очень тяжело. По дороге домой мы с мужем сразу заехали в Дом малютки и в суд, написали заявления.

После этих счастливых дней я очень скучала по дочке и всем сердцем чувствовала, что она наша, только она должна была появиться в нашей семье немного по-другому — не естественным путем. Через месяц пришла очередь в суд, на тот момент ей уже исполнилось 4 месяца. После суда в тот же день мы забрали её домой.

Мы никогда не думали, что девочка чужая, не наша, больная или какая-то не такая. Она такая же, как и все другие дети.

До 3 лет мы давали дочери сироп, который ей было тяжело пить, так как он очень горький. Сейчас она пьёт терапию в таблетках без проблем. Утром и вечером мы даём ей по 3 таблетки, как мы называем «витаминки», и 1 раз в 3 месяца сдаём анализы. Мы знаем, что сейчас существуют новейшие схемы лечения, например, из 1 таблетки в день, но назначают их не всем и, по-моему, только с 6-ти лет. Безусловно, это было бы очень удобно – приняла с утра и забыла!

У неё хороший иммунитет, по сравнению с нашими племянниками и с детьми наших друзей, знакомых (без ВИЧ). Дочь пока ещё не понимает, что болеет. Мы говорим, что каждому человеку нужны витамины для крепкого здоровья. Мы и сами принимаем БАДы и младшей дочке даём. Поэтому ни у кого не возникают вопросы насчёт её таблеток. Если спрашивают, просто говорим, что укрепляем иммунитет. До того, как ей исполнился год, ее уже сняли с учета по гепатиту С, а ВИЧ остался, но у нее вирусная нагрузка неопределяемая, это значит, что ВИЧ никому не может передаться.

Боимся рассказать, что она нам неродная

Мы потихоньку уже готовим дочь к тому, чтобы рассказать ей о ВИЧ. Думаем, что после 6-7 лет скажем. Пока рассказываем о детях, которые остались без родителей, об усыновлении. Мы ей говорим, что на свете есть очень много болезней, и они не щадят ни взрослых, ни детей. Рассказываем, что нужно принять болезнь и стараться быть максимально здоровой, беречь себя и лечиться (принимать терапию, не пропускать). Когда она уже будет готова узнать о своём диагнозе, мы ей расскажем. Пока она не готова.  Сначала мы попробуем объяснить дочери все сами. Потом посмотрим на её реакцию и, если нужно будет, воспользуемся помощью специалистов, психологов, равных консультантов. Мы больше боимся рассказать ей о том, что она нам не родная, чем о том, что у неё есть ВИЧ. Надеемся, что нам удастся спокойно, доходчиво объяснить ей, и она нас поймёт, спокойно примет информацию.

Сейчас нашей дочери 4 года и 6 месяцев. Она веселая, активная, со всеми очень быстро находит общий язык. У нее везде очень много друзей. Она обожает рисовать и помогать мне готовить еду. У нее очень хорошо все получается. Они с папой неразлучные, очень привязаны друг к другу. Я смотрю на их отношение друг к другу и душа радуется!

С 10 месяцев она ходит в разные развивающие центры, в бассейн, с 3 лет — в детский сад с обычными детьми. Воспитатели все время ее хвалят, она во всех конкурсах участвует, всем старается помогать. Мы никому не говорим о диагнозе. Сказали только нашему педиатру. Она у нас очень хорошая, опытная, понимающая женщина. Нам с ней очень повезло.

Чудо спустя 10 лет после свадьбы

Когда дочери исполнилось 3 года, мы узнали, что ждем ребёнка. Дочка очень хотела сестрёнку, даже имя выбрала ей сама. Сестрёнка родилась спустя 10 лет со дня нашей свадьбы, ей сейчас 9 месяцев. Они обе очень любят друг друга и сильно скучают, когда не вместе.

Слава Богу, у нас есть две дочери, которых мы одинаково любим. Мы очень счастливы и делаем все, чтобы у них было счастливое беззаботное детство. Мои родители и родители мужа очень их любят и балуют. Благодарим судьбу, что мы сделали правильный выбор!

У нас есть всё, о чём мы мечтали, даже больше. Всё что мы хотим, чтобы семья наша была большой, дружной, счастливой, крепкой и здоровой.

Комментарий эксперта

Светлана Изамбаева, психолог, основатель фонда Светланы Изамбаевой:

Дети с ВИЧ ничем не отличаются от детей без этого диагноза. При соблюдении терапии они полноценно развиваются в соответствии со своим возрастом. ВИЧ-инфекция не передаётся бытовым путём. Многие волнуются, что дети будут сталкиваться с невежеством людей и будут отвергнуты обществом. Но практика показывает, что если ребенка воспитывали в семье и разговаривали с ним о его диагнозе, проговаривали все вопросы, связанные с ВИЧ, и главное —  если в семье много любви и заботы, то сложности у ребят не возникает. Это помогает им пережить ситуацию и правильно реагировать, когда они сталкиваются со стигматизацией общества в отношении ВИЧ.

Сегодня детей с ВИЧ в детский домах на порядок меньше, чем было пять лет назад. Всех малышей с ВИЧ практически сразу усыновляют или удочеряют. Сложнее тем детям, которые становятся сиротами в более старшем возрасте, их усыновляют реже и зачастую они так и остаются в детском доме. В особенности это касается детей-сирот, у которых есть еще братья и сестры.

Чем позже ребенок узнает, что у него ВИЧ-инфекция или о том, что он не родной, тем травматичнее для него эта ситуация. Особенно сложно дети воспринимают информацию такого рода в пубертатный период. Если взрослые не доверяют ребенку и утаивают от него многие секреты, то в будущем, к сожалению, это может привести к ухудшению отношений, потере доверия и отдалению ребенку от того значимого взрослого, который его воспитывает. Когда приемные родители планируют рассказать ребенку о том, что они не родные и раскрыть его ВИЧ-статус, очень важно подключать психолога. Это поможет проработать множество вопросов, например:

  • утрату родителя (родителей);
  • адаптацию к новой семье, формирование доверия;
  • сложности со страхом и незнание вопросов о ВИЧ-инфекции;
  • раскрытие тайны: как сообщить детям, что они не родные, и как рассказать про ВИЧ-статус;
  • адаптацию к диагнозу;
  • вопросы, связанные с детско-родительскими сложностями;
  • чувство вины у приёмных родителей.

А вы знали, что ВИЧ не передается…?

А, также фотография Unsplash / NeONBRAND

Интервью: AG Loyalty

Пара не могла забеременеть, удочерила девочку с ВИЧ, а потом… ещё и родила!

Домашний очаг.

Рассказать всем:

Похожие статьи