Меню Закрыть

Вирус страха

Ребенка вынудили покинуть садик из-за того, что у его родителей ВИЧ

Семья правозащитников, которая помогает ВИЧ-инфицированным, столкнувшимся с дискриминацией, сама оказалась беззащитной. Их дочка родилась здоровой, но «ярлык» перешел по наследству.

Ситуация вопиющая и на первый взгляд предельно ясная. Вот добро, вот зло, осталось помочь хорошим и обличить плохих. Однако на деле вышло, что все гораздо сложней и запутанней, как, впрочем, и бывает в жизни.

Знакомство с Евой

Первым делом корреспондент «РГ» отправился в гости к семье Мухаметхановых — Изамбаевых. Уже в прихожей с радостными возгласами: «Дядя! Дядя!» ко мне подбежала главная героиня этой истории — Ева. Во время беременности ее мама прошла специальный курс, который повышает шанс родить здорового ребенка на 98 процентов. А помимо медицины родители уповали на чудо. И оно произошло — девочка родилась ВИЧ-отрицательной.

— Общительная девушка, сколькой ей? — спросил я маму, Светлану Изамбаеву.
— Год и девять месяцев. Да, она очень общительная, любит людей.
— И давно сидите дома?
— Почти два месяца.
— А в садик долго водили?
— Только две недели и успели.

Мы отправились на кухню пить чай. На протяжении всей нашей беседы с мамой Ева заигрывала со мной, по-свойски протягивала недоеденные виноградины, показывала игрушки.

«Устроить Еву в садик нам предложила знакомая медсестра, — рассказывает Светлана, — она знала о том, что у нас ВИЧ-инфекция, но посоветовала скрыть это от заведующей, чтобы не было лишних проблем». Родители с радостью согласились, тем более что они уже долго стояли в очереди за путевкой. А здесь заведующая пообещала достать ее в скором времени. На этом, собственно, история могла бы благополучно закончиться.

Будь мама и папа Евы анонимными ВИЧ-инфицированными, каких большинство. Однако они «открытые». Так в этом кругу называют людей, которые не скрывают свою болезнь и занимаются публичной просветительской деятельностью. Информируют о том, какими путями передается вирус, пытаются поменять стереотипы общества в отношении зараженных и оказывают психологическую поддержку другим ВИЧ-инфицированным. Светлана руководит клубом для женщин с ВИЧ и недавно открыла собственный фонд. А три года назад она стала победительницей всероссийского конкурса красоты среди ВИЧ-инфицированных «Мисс позитив — 2005». Девушка сразу же привлекла внимание федеральных СМИ и даже стала героиней цикла передач на одном из центральных телеканалов. Впрочем, с момента узнаваемости прошло время, так что не сказать, чтоб ее в лицо запомнила вся Казань, но случайно наткнуться на фото в том же Интернете можно запросто.

Скандал в саду

Не удивительно, что через две недели, после того как девочку устроили в садик, Светлане позвонила взволнованная медсестра. Одна из мам узнала, что родители Евы ВИЧ-инфицированные, и закатила страшный скандал заведующей. Она заявила, что не хочет, чтобы ее ребенок ходил в одну группу с девочкой. Заведующая в свою очередь обратилась к медсестре приблизительно с такими словами: «Ты их устроила, теперь сделай так, чтоб их здесь не было».

Разумеется, после такого звонка Светлана и Ильнур перестали водить дочку в садик, но пытались встретиться с заведующей. Муж Светланы несколько раз приходил в детский сад, ждал, когда его примут, но заведующая передавала через медсестру, что она занята. Еще больше мама Евы хотела пообщаться с той женщиной, которая устроила скандал. Поначалу медсестра пообещала дать ее телефон, но потом отказалась. Тогда родители девочки обратились на один из местных телеканалов. После сюжета заведующая уже сама позвонила им, сказала, что никто Еву не выгонял, и просила не поднимать шум. Но, как говорится, осадок остался. Они не вернулись.

Корреспондент «РГ» не мог не выслушать другую сторону конфликта — заведующую злополучным садиком Гульнару Шагимуллину. «Их не выгоняли. Я все понимаю, в жизни всякое случается. В садик они устроились временно и вообще не по месту прописки. Никто из родителей скандалов не устраивал, выгнать ребенка не требовал. Они сами проафишировали свои лица и сами ушли». Выходит, родительница-скандалистка вовсе мифическая фигура.

Плата за открытость

Впрочем, по словам начальника отдела дошкольного образования Казани Розы Богдановой, мать, которая обнаружила в Интернете сайт Светланы Изамбаевой, все же была. Но в остальном, по ее словам, версия Мухаметхановых — Изамбаевых не соответствует действительности. Родители без всяких скандалов подошли к заведующей и поинтересовались, не опасно ли их детям находиться в одной группе с Евой. Им объяснили, что девочка здорова. На этом инцидент был исчерпан. «Это нонсенс выгонять здорового ребенка из садика! Неужели мы бы это допустили? — говорит Роза Богданова. — Ее документы по-прежнему находятся в этом заведении».

Светлана в свою очередь недоумевает, почему же им не сообщили о столь идиллической развязке. По ее мнению, такая политкорректная версия возникла уже после того, как в ситуацию вмешались СМИ. «Может, нам не стоило так легко уходить, — сомневается она, — но у нас сработал комплекс ВИЧ-инфицированных».

Понятно, что с точки зрения юриста никакой проблемы здесь нет. Голословные обвинения, эмоции. А в свете пояснений заведующей и чиновника родители Евы выглядят в лучшем случае паникерами, а в худшем — любителями пиара. Но не надо быть проницательным человеком, чтобы понять, что конфликт возник не на пустом месте. Слишком уж типичный случай. Пока корреспондент «РГ» обзванивал различные инстанции в поисках комментариев, не раз приходилось слышать: «Да, все понятно, но как родитель я бы побоялся водить своего ребенка в группу с такой девочкой. Мало ли…» И это говорили отнюдь не дремучие люди. И прекрасно можно понять и заведующую, и обратившуюся к ней встревоженную маму. Представить себя в их роли, пожалуй, сможет любая женщина.

Сильнее рассудка

Светлана мечтает встретиться с родителями, которые водили детей в одну группу с Евой, побеседовать, показать им просветительский фильм с участием Владимира Познера. Кстати, в нем масса примеров и пострашнее, например, как ВИЧ-инфицированного мальчика забросали камнями его сверстники. Мама Евы уверена, это изменило бы отношение взрослых к проблеме. Хотя не исключено, что потом в кругу своих кто-то сказал бы то самое: «Я все понимаю, но мало ли…». Вот именно этот страх, который сильнее доводов рассудка, порождает подобные ситуации. И при этом люди в большинстве своем хотят, чтобы их информировали, не работают ли вместе с ними больные ВИЧ, не учатся ли с такими их дети. Закон, к счастью, этого не позволяет. Хотя Светлана, ее муж и подобные им отказываются от его защиты. Они принципиально открыты и свято верят, что такая позиция меняет стереотипы общества. В свою очередь «благодарное» общество загоняет их в резервацию…

Под конец разговора приехал отец Евы, Ильнур. Прежде чем отвечать на мои вопросы, он попросил помочь перенести из лифта в квартиру упаковки с книгами. «Это новогодние подарки для детских домов. Будем их развозить», — объяснил он.

— Мы, конечно, предполагали, что рано или поздно кто-нибудь из родителей узнает о нашем диагнозе, но все же не думали, что так быстро, — говорит Ильнур. — Состояние было шоковое. Одно дело, когда ты помогаешь другим ВИЧ-положительным, пострадавшим от дискриминации, и другое, когда сам сталкиваешься с ней. Ты воспринимаешь это уже не как общественный деятель, а как человек, которого задели, и достаточно больно. Поначалу возникла апатия, руки опустились, но потом пришел в себя.

Сейчас Еву собираются отдать в другой детский сад, поближе к дому. Наученные горьким опытом, родители сразу сообщили заведующей о своем диагнозе. Пока проблем не возникло, девочку согласились взять. И очередь на путевку наконец подошла.

Когда я уже выходил за порог, Светлана вдруг произнесла с улыбкой, поглаживая живот: «А мы ждем второго ребенка».

Российская Газета
29 января 2009г.

Похожие статьи