Меню Закрыть

Марат, 16 лет

Мама, когда кормила меня молоком, не знала, что у нее ВИЧ. Может быть, если бы она знала, то всего этого и не было бы.

Меня в детстве напрягало, что бабушка и дедушка со мной сюсюкаются, жалеют все время. Я им постоянно говорил, что не нужно вести себя со мной, будто я болен неизлечимой болезнью, будто я бедный человек, которого нужно жалеть все время. Я хотел быть обычным ребенком. Тогда не знал, что они делают это из-за того, что у меня ВИЧ.

Мамы не было рядом в тот момент, когда я узнал про ВИЧ. Она периодически заходила к нам, забирала деньги, какие-то свои вещи и уходила. Даже не здоровалась. Я ненавидел маму. У меня была детская обида на нее. Потом мама прошла реабилитацию, родила двух детей и встала на ноги. Раньше думала только о себе, о том, как найти денег на дозу. А теперь в первую очередь о детях. Я сейчас не держу зла на маму. Понимаю, что в принципе она в этом не виновата. У каждого человека есть какой-то соблазн. Она просто поддалась ему.

Недавно папа позвонил на домашний телефон, предложил встретиться. Я пришел и увидел, как он сидит на лавочке и пьет пиво. «Даже не обнимешь меня?» — сказал папа. Потом добавил, что потратил на меня много времени, зачал — и я должен быть ему по гроб жизни благодарен. Я просто промолчал и ушел. Больше он мне не звонил.

Когда у меня были проблемы с приверженностью — тошнило от таблеток огромного размера, которые нужно пить всю жизнь, — друзья пришли на помощь. Они мотивировали меня. Каждый день напоминали о том, что нужно принимать лекарства.

Для меня ВИЧ — это возможности развития. Я путешествую по разным городам, открываю для себя мир и новых людей, развиваю навыки лидера. Могу в принципе повести за собой толпу.

Я сейчас волонтер нескольких общественных организаций, занимающихся проблемами ВИЧ-инфицированных. Мне кажется, что моя жизнь намного более насыщенная, чем у других подростков. У меня больше привилегий. У ВИЧ-инфицированных сильное братство. Я знаю, что такие же подростки, как я, всегда придут мне на помощь.

Я хожу на группы взаимопомощи, чтобы помогать другим подросткам. Давать советы, поддержать в трудную минуту. Когда мне нужна была поддержка, никого не оказалось рядом.

Если у вас ВИЧ, то не нужно бояться, как отнесутся к тебе люди. Нужно бояться в первую очередь себя. Своей неграмотности и безответственности.

С ВИЧ живут долго и умирают от старости, а не от самого диагноза. Если общество отвернулось от тебя, значит, оно не для тебя. Всегда найдется тот, кто поддержит тебя и скажет: «Если что, я с тобой».

Смысл жизни в том, чтобы завести семью и дать своим детям то, чего не было у меня, — любви, но при этом не баловать их. Мальчику нужна отцовская строгость, которой так не хватало мне. Если мама будет его все время жалеть, то он вырастет тюфяком. А дочь я воспитаю так, чтобы она доверяла своему мужчине, потому что на доверии строятся отношения.

Я не уверен, что любовь существует. Сначала возникает симпатия, а потом уже привязанность, когда ты без человека не можешь жить. Это привычка. С этим человеком удобно, тебя с ним многое связывает, ты привык, например, к тому, что утром он делает тебе омлет.

Я люблю мрачную погоду. Она более спокойная, под нее можно расслабиться и работать в кайф.

Я бы хотел переехать в Питер. Там намного лучше развита тема ВИЧ. И лечение более достойное. Некоторые пьют только одну таблетку в день. И там намного толерантнее относятся к ВИЧ-положительным людям. И вообще к разным в обществе меньшинствам, представителям субкультур. Люди в Питере не злые, а, наоборот, приветливые и радушные.

Такие дела

Похожие статьи